+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 4, 2018 г.

Последняя глава

Надежда Орлова

Дискриминация – очень нехорошее слово. Оно вызывает в нас неприятный ассоциативный ряд. Никто не хотел бы подвергнуться дискриминации, никто не хотел бы быть обвинённым в ней. Однако в истории человечества она играет большую роль. Какую бы эпоху или страну мы ни взяли в качестве примера, обязательно найдём дискриминационные законы и дискриминационное отношение.

Дискриминация – это ограничение или лишение прав группы людей, объединённых по какому-либо социальному признаку. Степень дискриминации может быть очень разной: от перешёптывания за спиной и тыканья пальцем до физического насилия и убийства. Дискриминация бывает легальной, то есть не противоречащей закону, и бытовой, неофициальной. Люди подвергаются дискриминации по самому широкому спектру признаков: по гендерному (половому), национальному, возрастному, по инвалидности, чистоте крови, семейному положению, сословной принадлежности, владению капиталом и так далее.

Одной из наиболее древних форм дискриминации является дискриминация по гендерному признаку. Женщины в далёком (и не очень) прошлом не могли сами распоряжаться своей судьбой, являясь собственностью отца или мужа. Долгое время они были лишены многих юридических прав, имели ограничения в сфере образования и трудоустройства.

С открытием новых земель и созданием колоний связан другой вид дискриминации – по расовой принадлежности. Каждый из нас читал приключенческие романы Фенимора Купера и Майн Рида и, по крайней мере, из них знает о несправедливом отношении к коренному населению со стороны пришлых бледнолицых. «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу даёт представление о тяжёлом положении чернокожих рабов. Такие явления, как запрет на смешанные браки, возможность обучаться в высших учебных заведениях и занимать высокие должности, ограничение в избирательных правах, существовали ещё очень долго после ликвидации самых крайних проявлений дискриминации.

Однако совсем необязательно было отправляться за тридевять земель, чтобы реализоваться в сфере ксенофобии. В каждом государстве, в котором помимо «титульной» нации существовала хотя бы ещё одна, возникали условия для реализации дискриминационных устремлений. Например, в России в середине XIX века русские дворяне были освобождены от воинской повинности, а польские – нет (Польша в то время входила в состав Российской империи). Тогда же была введена квота на поступление в высшие учебные заведения нерусских студентов. Сразу после окончания Второй мировой войны в Чехословакии начался дискриминационный процесс против немецкого меньшинства: лиц немецкого происхождения лишали гражданства, конфисковали их имущество, а затем принудительно выселяли из страны. Можно вспомнить и геноцид армянского народа в Османской империи в 1915–1923 годах, о котором до сих пор ведутся споры. Подобные примеры бесконечны, однако же еврейская тема в этом контексте безусловно занимает первое место. О преследовании иудеев написаны сотни и сотни томов и будет написано ещё столько же. В принципе, всю историю Европы можно рассматривать через эту призму. Здесь будет и испанская инквизиция, и российская «черта оседлости», и английский «Эдикт об изгнании», и французские гонения при короле Роберте II Благочестивом (как же иначе назвать-то такого короля!), и немецкий нацизм, и многоемногое другое.

Можно быть и мононациональной страной, однако не страдать от отсутствия дискриминации. Классический пример – кастовое деление в Индии. Такая сословная градация зародилась ещё в далёкой древности, благополучно пережила века и существует по сей день, несмотря на все усилия гуманистов, политиков, колонистов-капиталистов и «прогрессивное человечество». В то время как просвещённый мир на всех парах летел к равноправию, в России в 1887 году был принят циркуляр «О сокращении гимназического образования», прозванный в народе «указом о кухаркиных детях». Сей документ рекомендовал директорам гимназий принимать детей только из обеспеченных семей, дабы сии учебные заведения были освобождены от «поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей». Примером сословной дискриминации является положение рабов во всех странах, где рабство было или существует до сих пор.

В наши дни, когда самые страшные дискриминационные законы вроде бы уничтожены (правда, смотря где), многочисленные виды дискриминации тем не менее существуют и процветают: дискриминация по месту жительства (прописка или её отсутствие добавляют или отнимают некоторые права); по наличию определённых документов («без бумажки ты букашка»), например, паспорта, полиса медицинского страхования и даже карты скидок в ближайшем супермаркете; по партийной принадлежности; по исповедуемой религии; по пресловутому «телефонному праву» (нужные связи, знакомства, «высокое» родство). И никуда от этого не деться.

Размышлять о дискриминации меня заставила последняя глава в Послании к римлянам. Небольшая глава, в которой большую часть занимают перечисления имён неизвестных нам людей. Павел передаёт им свой привет, выражает любовь и признание, поддерживает добрым словом и характеризует их с большой теплотой как верных христиан. Перечитайте эту главу, произнесите вслух эти имена: Фива, Прискилла, Акила, Епенет, Иродион, Трифена, Трифоса, Урбан, Руф, Флегонт... Непривычные языку сочетания букв заставят вас медленно проговаривать их вслух, пристально вглядываться в текст – ведь легко ошибиться. А ещё надо «угадать» ударение!

Кто-то из них не один раз встречается на страницах Нового Завета, а кто-то только в конце вот этого послания. Кто эти люди? Как они пришли к вере в Спасителя? Какую роль играли в жизни апостола? Когда и при каких обстоятельствах с ним встречались? Чем помогли ему, и чем он помог им? Как закончили свой земной путь? На эти вопросы нет ответов.

Есть предположение богословов и историков-библеистов, основанное на многочисленных исследованиях, что здесь перечислены представители царского рода, высокопоставленные чиновники, ремесленники, торговцы, слуги и рабы. Здесь мужчины и женщины, молодые и весьма преклонного возраста, семейные пары, холостяки, незамужние девицы, вдовы и вдовцы. Среди них – руководители христианских общин, проповедники, диаконы (и диакониссы!), рядовые члены церкви, новообращённые. Павел передаёт привет римлянам, евреям, грекам, персам.

Мы не знаем этих людей. Между нами – две тысячи лет, 70 поколений, войны и мир, страны и народы, революции и перевороты, жизни и смерти. Но они – наши родные, наши близкие. Роднее, чем некоторые члены семьи, и ближе, чем некоторые друзья, поскольку с какими-то друзьями и родственниками – к великому сожалению! – мы проведём вместе лишь миг на земле, а со Стахием, Амплием, Асинкритом, Олимпаном и Филологом будем жить вместе вечно.

Дружелюбный Павел разворачивает перед нами яркий спектр Церкви – собрание детей Божьих, где нет различий по национальному, гендерному, сословному, имущественному, семейному признаку.

В общем, никакой дискриминации.

Архив