+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 4, 2017 г.

Христос как центр апостольского благовестия

Александр Тарасенко

Посылая Своих учеников на миссию, Иисус Христос определил содержание их проповеди. Первый раз, ещё во время Его земного служения, они должны были говорить о приблизившемся Царстве (Мф. 10:5; Лк. 9:1–6; 10:1), второй раз, уже после Его вознесения, – свидетельствовать о Нём (Деян. 1:8). И здесь, конечно же, подразумевается свидетельство учеников о том, что Иисус из Назарета был истинным Мессией (греч. христос), а значит, и Спасителем (греч. сотер). Уже начиная с первого своего обращения к Израилю в день Пятидесятницы, ученики воскресшего Мессии исполняли Его повеление – свидетельствовать о Нём от Иерусалима до края земли. В разных провинциях Римской империи апостолы проповедовали и учили, что Иисус есть Христос (Деян. 2:30–32; 17:3; 18:5, 28).

Здесь будет интересно рассмотреть начало служения апостола Павла в известном центре греческой культуры – портовом городе Коринфе. Придя туда из Афин, он познакомился с христианской семьёй, депортированной из Рима, глава которой был еврем и имел ту же профессию, что и сам Павел (Деян. 18:2–3). По субботам апостол, как обычно, проповедовал в местной синагоге (ст. 4), что не было чем-то особенным в ту пору, когда иудаизм ещё окончательно не отделил от себя христианство. Евреи диаспоры не имели того обилия мудрецов, что наблюдалось в Иудее, поэтому они были рады каждому странствующему учителю, который мог не только научить их Торе и Пророкам, но и рассказать новости из родины (Деян. 17:11; 28:21–22). Первое время Павел проповедовал на общие темы, но после появления в городе его команды начал, понуждаемый Словом (или Духом, как в некоторых манускриптах), свидетельствовать, что Иисус есть Христос.

Естественно, возникает вопрос: почему апостол не стал сразу же по прибытии в Коринф проповедовать об Иисусе из Назарета как долгожданном Мессии? Чтобы ответить на него, следует вспомнить предыдущий опыт Павла, полученный в Афинах. В ожидании прихода Силы и Тимофея апостол осматривал древний город и спорил с иудеями, прозелитами и прочими людьми (Деян. 17:15–17). В конце концов с ним вступили в диспут самые известные из философов той эпохи – стоики и эпикурейцы. Они-то и привели Павла в ареопаг, вероятно, для того, чтобы выслушать заезжего «философа» на официальном уровне (ст. 18–21). Проповедь христианского миссионера вскоре была прервана слушателями, которым она показалась лишенной смысла и безынтересной, а её результатом было то, что уверовали лишь несколько человек (ст. 32, 34). По сравнению со многими уверовавшими от проповедей апостола в других городах, такой результат был довольно скромным.

Павел сделал надлежащие выводы из своего афинского опыта, поэтому в Коринфе он не торопился проповедовать евреям Христа прежде, чем подойдёт его, так сказать, «группа поддержки». Вероятно, некоторое время он провёл в ознакомительных прогулках по городу: рассуждал со стариками на лавочках «О скоротечности жизни» (название известного трактата философа Сенеки), играл в шахматы с местными знатоками в городских скверах, спорил о политике с греческими патриотами. А каждую пятницу поутру Павел, возможно, сбивал цену у торговцев рыбой, которые заверяли приезжего еврея: «Свежая, только ночью выловленная, клянусь Нептуном!» После же прибытия в город других миссионеров вокруг Павла собралось как минимум четверо христиан: Акила и его жена Прискилла, Сила и Тимофей. Следует полагать, что они усиленно молились об успехе проповеди в этом городе, где у Господа было «много людей» (Деян. 18:10). Об этом успехе можно судить уже хотя бы по тому факту, что проконсул Галлион, брат Сенеки, не стал удовлетворять жалобу иудейских противников апостола на его активную деятельность (ст. 12–16). Заметим, что в Коринфе Павел провёл более полутора лет (ст. 11, 18).

Такое сосредоточение апостолов на теме «Мессия» объясняется тем, что уже долгое время, начиная со взятия Помпеем святого города в 63 г. до н. э., многие евреи в Израиле ожидали скорый приход потомка царя Давида, избавителя от римской оккупации. Исследователи верно отмечают, что надежды на появление идеального правителя от Бога возникают после разочарования людей в собственных способностях что называется «навести порядок в стране». На протяжении двух предыдущих столетий Израиль переживал серьёзные социальные и политические потрясения. Освободительная война против сирийского царства Селевкидов привела на трон династию Хасмонеев, конец которой был ознаменован гражданской войной между двумя родными братьями и приходом к власти эдумеянина Ирода. Этот жестокий правитель, не пощадивший даже любимую жену (из династии Хасмонеев) и собственных сыновей, в предсмертных муках приказал, чтобы после его кончины множество знатных евреев были казнены на ипподроме, – тем самым он надеялся во дни своих похорон вызвать в стране большой плач. Эта резня, будь приказ Ирода исполнен, стала бы более масштабной, чем убийство младенцев в Вифлееме! Естественно, что во время правления жадных и кровавых царей богобоязненные люди просили Бога о пришествии Его Посланника.

Таким образом, апостолы дали свой ответ на ожидание евреями близкого конца этого мира. Смысл и содержание их проповеди можно выразить следующим образом: вы ожидали Мессию, так вот Им был Иисус из Назарета, распятый людьми и воскрешённый Богом. Их миссия была настолько эффективной, что стала заметной для римских авторов, мало интересовавшихся чужеземными суевериями (к которым они относили также иудаизм). Наиболее раннее из упомянутых ими событий датируется сороковыми годами, когда по повелению императора Клавдия из Рима были изгнаны иудеи, «волнуемые Хрестом постоянно» (Светоний. Жизнь Клавдия, 25. 4). Это сообщение ценно тем, что, в отличие от упоминания этой депортации в Деяниях (18:2), Светоний упоминает имя Христа (в данном случае «Хрестос», как порой писали даже сами христиане).

В то время как апостолы свидетельствовали об Иисусе как Христе, иудейские лидеры развязали свою активную контрпропаганду. Начавшись ещё в Иерусалиме сразу же после воскресения Иисуса (Мф. 28:11–15), кампания по дискредитации христианства продолжилась повсюду по Римской империи. Вот как описывает её Иустин Мученик: «Когда вы распяли Его, единого непорочного и праведного Человека, язвами Которого исцеляются все приходящие чрез Него к Отцу, и когда вы узнали, что Он воскрес из мёртвых и восшёл на небо, как предвозвещено в пророчествах, то вы не только не раскаялись в своих злодеяниях, но ещё послали избранных людей из Иерусалима во всю землю возглашать, будто явилась безбожная ересь христианская, и распространять это против нас, что незнающие нас все повторяют» (Диалог с Трифоном – иудеем, 17).

Со временем, уже после двух сокрушительных поражений антиримских восстаний в Израиле (66–73 и 132–135 гг.), раввины максимально принизили значение Мессии для избранного народа. Так, в известном трактате «Авот равви Нафана» звучит важное правило: «Если у тебя в руке саженец и тебе скажут „пришёл Мессия“, ты раньше посади своё дерево, а затем пойди ему навстречу» (Б. 31). В трактате «Таанит» Иерусалимского Талмуда встречается их реакция на провозглашение Бар-Кохбы мессией: «Акива, трава прорастёт сквозь твои щёки, а он всё ещё не придёт!» (4, 68d; эта сцена повторяется в мидраше «Эйха Рабба»). В те годы, когда христианские проповедники распространяли весть о Христе, раввины создавали Мишну – свод галахических постановлений, состоящий из 63 трактатов и охватывающий все важные сферы бытия ортодоксального еврея. Вопросы практической жизни стали для раввинов важнее ожидания освобождения Израиля и возвращения потомков Авраама в обетованную землю.

По мере распространения христианства вокруг Иисуса Христа в догматике постепенно возник пантеон святых, и первой из них стала дева Мария. Церковь на добрую тысячу лет перестала ставить Христа центром своей проповеди и учения, отдалив Спасителя от простых людей и оградив Его армией небесных и земных посредников. Эту проблему хорошо описал Ф.М. Достоевский в легенде о великом инквизиторе в «Братьях Карамазовых», где церковный иерарх предлагает явившемуся Христу уйти обратно и не мешать кормить хлебами голодную паству. Если апостолы проповедовали Христа, Который на их глазах, нарушая известные законы физики, преображал мир и был доступен людям, буквально осязаем ими (1 Ин. 1:1), то, спустя века после них, Церковь обратила взоры своих прихожан к угодникам и заступникам, которые если уж сами не были в силах помочь, то могли «похлопотать» перед «далёким» Спасителем, вокруг Которого они стояли, словно ученики, не допускавшие к Нему младенцев.

Архив