+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Тропинка 2, 2017 г.

Чердак моей мечты

Елена Микула

Глава 2

В субботу утром машина Пчёлкиных подъехала к Петиному подъезду. Петя уже ждал их с пакетом знаменитых маминых пирожков с курагой. А ещё он держал под мышкой тубус, в котором была спрятана карта звёзд- ного неба.

Мама Маши, увидев пакет с пирожками, скромно сказала:

– Ой, зачем это?..

А папа с радостью взял пакет и сразу же выловил из него ещё тёплый пирожок. Он подмигнул Пете: мол, знаем, зачем.

Через час были на месте. Дача стояла на высоком холме, внизу протекала речка, хотя сейчас не было видно, что протекала, потому что была скована льдом. А за речкой виднелся заснеженный лес. В него можно было попасть, пройдя через речку по бревенчатому мостику.

Пете очень понравилась дача – старый сельский дом с садом, колодцем и сараем. Всё было так уютно занесено снегом, что его жалко было трогать. Но пришлось: папа с Петей расчистили дорожку к дому, и пока мама с Машей растапливали печь, поработали лопатами во дворе.

Когда раскрасневшиеся мужчины вошли в дом, там было уже тепло. В печке потрескивали дрова, на плите в чугунке что-то булькало и вкусно пахло. Посреди комнаты стоял большой стол со скамейками. Лестница у дальней стены вела на чердак. Петя сразу понял: ему необходимо туда подняться. Он попытался выяснить у Маши, что там, но она ответила загадочно:

– Узнаешь вечером.

Петя едва дождался того момента, когда Машин папа сказал:

– Ну что, покажем нашему гостю чердак?

Петя чуть не сбил Машу с ног, бросившись к лестнице. И не зря. Скрипучие ступеньки вели в самое интересное в мире место. Чего здесь только не было! Граммофон с медной трубой, полки со старинными книгами, кованый сундук, старинный барометр и... телескоп! У Пети дух перехватило от такого богатства:

– Это же чердак моей мечты! Маша, и это всё твоё?

– Нет, моё! – с гордостью ответил Машин папа.

– Смотри, Петя, у меня тоже есть карта звёздного неба.

– Да-а? А почему тут всякие животные? Змеи... скорпионы...

– Это первая печатная карта. Внизу на ней надпись на латыни: «Иоганн Стабий направил – Конрад Хейнфогель расположил звёзды – Альбрехт Дюрер заполнил круг изображениями». Великий немецкий художник Дюрер изобразил созвездия согласно греческой мифологии.

– А зачем представлять созвездия в таком виде? – Петя поморщился, разглядывая скорпиона.

Папа вздохнул:

– Не знаю, почему такие образы пришли в голову древним астрономам, которые рассматривали звёздное небо... Наверное, в их сердцах возникал страх и трепет, как у любого человека, взирающего на небосвод. У них не было телескопов, даже таких простых, как мой. Но люди смотрели на небо и видели, что изо дня в день, из года в год с небес на них глядят одни и те же звёзды. Они заметили странную связь между некоторыми из них. Эти звёзды казались им неподвижными друг относительно друга, то есть представляли определённые созвездия. А во втором веке нашей эры античный учёный Птолемей написал 13-томный труд по астрономии – «Альмагест», который на много веков стал основным пособием для астрономов. Возможно, Дюрер тоже пользовался «Альмагестом», когда придавал созвездиям образы, понятные людям того времени.

– Да, нарисовано красиво, но мне нравится, что на моей карте нет этих знаков. А можно, я посмотрю в телескоп?

– Смотри, тебе повезло, сегодня небо ясное, а Луна почти полная.

Петя прильнул к окуляру телескопа:

– Ух ты! Какие звёзды огромные! А Луна! Смотри, Маша, на ней видны какие-то круглые пятна...

– Это лунные кратеры, – с видом знатока ответила Маша.

– А вон звёздочка красная! Какая красивая! – Наверное, это Марс.

– А вон! Смотри, смотри! Это Сатурн, я знаю, у него есть кольца. Я вижу кольца Сатурна! Смотри, Маша! – от волнения Петя даже забыл, что в телескоп можно смотреть только одному.

Маша с папой посмеивались, глядя на восхищённого Петю. Машин отец сел рядом с Петей и начал рассказывать ему о том, что ещё можно увидеть:

– Этот телескоп – любительский, поэтому его возможности ограниченны. Но мы можем видеть планеты нашей Солнечной системы, некоторые космические объекты, удалённые от нас на большие расстояния. Вот посмотри, это Туманность Андромеды, а вот Плеяды.

– Как красиво! – чуть дыша, произнёс Петя. – Мне даже стало немного страшно от этой красоты и... величия!

– Глядя в телескоп, я часто пою мой любимый псалом: «Велики и чудны дела Твои, Господи, Боже Вседержитель...» – продолжил Машин отец.

Маша обняла папу:

– А я вспоминаю стих из Библии: «Кто сотворил семизвездие и Орион и претворяет смертную тень в ясное утро, а день делает тёмным как ночь, призывает воды морские и разливает их по лицу земли? Господь – имя Ему!» (Ам. 5:8).

– Бог прекрасен и велик! Думаю, страх и трепет возникает в наших сердцах оттого, что мы сталкиваемся с непостижимыми для нас понятиями – вечностью и бесконечностью, – сказал папа. – Мы видим звёзды, на которые взирали Авраам, Моисей, Иоанн...

– Я вообще перестаю что-либо понимать, когда думаю о вечности и бесконечности, – чистосердечно признался Петя.

– Ты не один, – потрепал Машин папа Петины вихры. – Я тоже никак не пойму, как вечный, бесконечный, всесильный и всемогущий Бог решил иметь с нами дело... Я тебе расскажу ещё кое-что, но не сейчас. Слышите? Нам пора – мама зовёт пить чай.

– Мятный, с оладушками и мёдом, – уточнила Маша.

– У тебя, Пчёлкина, в голове одна проза, но такая заманчивая... – сказал Петя, направляясь к скрипучей лестнице.

Архив