+7 (905) 200-45-00
inforussia@lio.ru

Тропинка 4, 2008 г.

Дружба

Дэйв и Нета Джексон

Давид, которому было 24 года, с любопытством осматривался в большом кругу краснокожих мужчин. Они явились в своих лучших рубашках, брюках, с цепочками и украшениями из перьев. Шестьдесят «сахемов», вождей пяти индейских племён, – могикане, онейда, онондага, кайюга, сенека – собрались здесь 20 июня 1745 года на Большой Совет конфедерации ирокезов. Среди них сидели двое белых: епископ Шпангенберг, один из старейшин Моравских братьев, и молодой Давид Цейсбергер.

– Друзья, – начал епископ Шпангенберг, – мы пришли попросить у вас разрешения начать миссионерскую деятельность в долине Вайоминг. Несколько лет назад этот Совет заключил договор о дружбе с графом фон Цинцендорфом, нашим руководителем, когда тот приезжал сюда из Германии. И сейчас мы опять приходим как друзья, которые хотят жить среди вас.

Переводчик перевёл его речь на язык ирокезов.

– Многие белые утверждают, что идут к нам как друзья, – возразил один из вождей кайюга. – Но их язык раздвоенный. Они говорят одно, а делают другое.

– Да! – закричал один из племени сенека. – Белые выманивают у нас в обмен на ром наши каноэ и нашу землю. Они говорят: «Пей, пей!» Мы пьём, и ром лишает нас разума. А белые потом показывают на нас пальцем и смеются. «Посмотри на этих олухов!» – говорят они. А кто делает из нас олухов?

В ответ все закивали головами в знак согласия.

– Да, правильно! Белые лишь хотят забрать у нас нашу землю!

Тут встал один из могиканских вождей.

– Всё, что вы говорите, верно, – начал он. – Но эти белые – другие. Этот юноша, Давид, провёл последнюю зиму в нашем племени. Он пришёл к нам, чтобы выучить наш язык, он обещал нам дружбу. Британцы в нашем регионе требовали от него, чтобы он присягнул на верность королю Георгу, но Давид не сделал этого. Тогда они заключили его под стражу, обвинив в шпионаже. Семь недель в тюрьме – хотя он ничего не нарушил! Я говорю: он и епископ – наши друзья, а не ставленники британцев.

За ним встал один из племени онондага:

– Братья! Епископа я не знаю. Но я знаю Давида Цейсбергера. Он больше, чем друг. Он – наш брат. Мы, онондага, приняли его в наше племя, в клан Черепах. Его имя – Ганусарачери.

Вожди возбуждённо заговорили между собой. Индейские кланы: Черепах, Медведей и Бобров – охватывали более, чем только одно племя. Член клана Черепах считался членом семьи у любого члена клана Черепах, к какому бы племени он ни относился – могиканам, онейда или сенека.

В конце концов Большой Совет дал положительный ответ на просьбу епископа.

По окончании заседания Совета епископ сказал Давиду Цейсбергеру: «Давид, я вижу, что твоя дружба с нашими индейскими братьями проложила путь миссии, которую мы хотим создать здесь, в долине. Ты ещё молод, но я думаю, что ты действительно призван Богом принести Евангелие индейцам Северной Америки».

Вопросы:

1. Почему члены Большого Совета ирокезов отнеслись недоверчиво к просьбе епископа?

2. Что изменило их мнение?

3. Как ты (твоя семья) можешь проявить настоящее дружелюбие к чужому или к тому, кто ещё не знает Бога?

Архив